Нерон, Коммод, Луций Вер

Поговорим о Риме. Точнее о той лжи, которая стала легендами, позже превратившимися в «безусловные факты».

Тем не менее эти «факты», в которые «должны безусловно верить» все, от школьников младшего школьного возраста до учёных мужей, есть ни что иное как подлая и наглая ложь, чёрный пиар, враньё, произошедшее от тех, чьей задачей было оболгать и оплевать величайшую цивилизацию древности, плодами которой эти оплёвыватели, до сих пор, бесстыдно пользуются.

Начнём, пожалуй, с того, что все эти «безусловные факты» были записаны (а точнее — написаны) в эпоху между падением Рима и восхождением на престол Римского Императора Карла Великого. Если до Карла Великого Рим был исчадием «зла и обителью пороков», то с появлением Карла Великого Рим стал образцом доблести и славы, а его патриции вплощением совести и чести.

Но, грязные выдумки продолжают жить...

Начнём с «обители пороков» и исчаия «зла».

Авторы этих грязных пасквилей, жившие через пару-тройку столетий после падения Рима, выполняли чётко поставленную задачу: как можно больше и натуральее опорочить всё что было до введения в Римской Империи христианства, как официальной религии. Мол, «смотрите каким был Рим до христианского просвещения!», а «каким стал сейчас!», а кто не верит — спросите у Гипатии!

Уж кто бы говорил о пороках, но только не первые римские папы!

На деле римские обычаи были куда менее страшными и куда менее порочными, нежели их описывают христианские, более поздние, монахи всех мастей. Римлянину вменялось в обязанность с малолетства быть послушным сыном, по взрослению — законопослушным гражданином, отважным воином беспрекословно подчинявшимся приказам своих командиров и готовым отдать жизнь за Рим. Риму он присягал на верность и позором считалось, если пожилой римлянин не имел боевых ранений и шрамов от вражеского оружия.

Римлянки были куда более скромнее нежели их описывают христианские блюстители морали. Римлянка, с детских лет готовилась стать хозяйкой и матерью. Даже в самых маленьких девочках воспитывалась скромность и уважение к будущему мужу. Образец римлянки был — заботливая мать, добрая и гостеприимная хозяйка, верная жена.

Что касательно оргий и «поголовного гомосексуализма» в Риме, то давайте вспомним как отдыхали «отцы церкви» ещё не так давно и напомним многим из них, что римлянина, попавшегося на порочном преступлении (именно так именовался гомосексуализм в римских обычаях) распинали на…… кресте. Это была казнь самая позорная и постыдная из всех, что были с начала Рима и до его падения в 4 ст., когда крест стал объектом почитания.

Те единичные случаи, описываемые хронистами и мыслителями древнего Рима, чаще всего есть ни что иное нежели чёрный пиар в отношении политических противников. И доверять им, всё равно что доверять предвыборным агитациям нынешних кандидатов в депутаты. Давайте не забывать, что все предвыборные технологии современности придуманы именно римлянами.

Теперь скажем пару слов об императоре Коммоде.

 

Его персона была показана в фильме «Гладиатор», повествующем о жизни и трагической гибели Максимуса, легата, ставшего гладиатором и бровившего вызов Империи.

Сюжет фильма, со сценарием составленным из христианских мифов о Риме, в частности о Коммоде, с одной стороны является лучшим фильмом о Римской Империи, потому что быт Рима показан, как ни как, куда лучше чем во всех предыдущих постановках. Но с другой стороны «Гладиатор», с его прекрасной музыкой и не менее превосходной игрой актёров, стал продолжением антиримской лжи.

По сюжету, легат Максимус направляется в Рим исполняя последнюю волю убитого Коммодом мудрого императора Марка Аврелия, чтобы вернуть Риму управление консулами, спасти малолетнего племянника императора Луция Вера и вступает в борьбу с коварным, развратным и жестоким императором Коммодом. В результате борьбы жизнь невинного и милого мальчика была спасена, в Риме, хотя и не вернули Республику, установили справедливое правление низложив императора. Коммод был убит. Максимус умер и отправился к убитым по приказу Коммода жене и ребёнку, на елисейские поля (в смысле — умер как герой).

Начнём с того, что в Риме было два Коммода и два Луция Вера.

Первый:

Первый — Луций Цейроний Коммод Вер — был соправителем Марка Аврелия, более известный как Луций Вер. На момент смерти Марка Аврелия был уже вполне зрелым мужчиной и унаследовал от него власть. Именно он, а не Максимус, разгромил германцев и именно с ним, а не с Максимусом Марк Аврелий согласовывал многие свои действия. Почитаемый солдатами и уважаемый римлянами. Командовал войсками в войне с парфянцами. Ему в упрёк можно ставить что угодно, но только не то что он «пропустил войну спеша на битву»!

Коммод не был жесток, но повеселиться любил. Часто, как и подобает многим «мажорам», очень разгульно. Но его развлечения не были кровавыми. Стоит отметить, что смерть Коммода от оспы оплакивал весь Рим, а сенат постановил причислить его к богам.

Второй: Луций Элий Аврелий Коммод Вер

Собственно, на момент смерти своего отца (а вовсе не дяди), Марка Аврелия, этот мальчик был уже далеко не мальчик (ему уже было 19 лет). И Максимусу вовсе не надо было ехать в Рим, чтобы «спасать ребёнка». Луций Вер находился… в передовых войсках, командуя легионами в Германии. За время своего правления успел заключить мир с даками и сарматами, создать Африканский Флот, но именно он, а не его предшественник, стал тем чудовищем, которое показано в фильме «Гладиатор»...

Хотя, скорее всего, отважный солдат и хитрый дипломат, просто оказался неспособным правителем. Рост коррупции, голод, вызвали волнения в народе. Молодой император пал от руки заговорщиков, которыми командовала его родная сестра.

Нерон.

Наверное столько грязи, сколько было вылито на Нерона, не было вылито ни на одного римского императора. И лили эту грязь в основном христиане, которые не могли императору простить антихристианской политики (гонений на христиан) и его перехода в иудаизм.

Увлекаясь пасквилями на Клавдия Цезаря Августа Германика (Нерона), которые обличали императора в том, что он, якобы, «был открытым гомосексуалистом», авторы и почитатели пасквилей забывают две вещи:
— у Нерона была дочь, Клавдия Августа, умершая в возрасте 4 месяцев (то есть уже не гомосексуалист?).

— выставленный Светонием как «любовник императора» мальчик Спор появился через некоторое время после смерти Клавдии Августы. Дело в том, что Гай Светоний, живший намного позже Нерона, писал свою «Жизнь двенадцати цезарей» под политический заказ. Он был личным секретарём императора Адриана, известного своим лояльным отношением к христианам, а во многом даже прохристианскими взглядами. Оболгать Нерона было политической задачей, цель которой была спасти империю от шатаний, которые вызывали христианские (в те годы — далеко не мирные) проповедники, имевшие мощный и многочисленный электорат рабов.

Было решено принести в жертву добрую память Нерона. А там было чем гордиться!

В годы правления Нерона, от обороны Римская Империя перешла к своим завоеваниям. Многое из того что было сделано Нероном ошибочно приписывают Траяну. Завоевание Парфии, Армении, Мессопотамии, окончательное покорение Британии. Всё это забылось. Помнят только мальчика Спора. Всё как и в нашей истории ХХ века...

Вернёмся к Спору.

В древнем римском обществе действительно было имя Спор (Spurius). Если бы Светоний писал правду о мальчике-любовнике, то он, как римлянин, наверняка назвал бы его этим именем: Спурий. Но Светоний называет имя Spuer, а не Spurius.

Словом Спор римляне определяли незаконнорожденных и внебрачных детей. Это слово было синонимом нашему определению «байстрюк». Иными словами, Нерон привёл в свой дом своего внебрачного сына, которого очень любил после смерти своей законной дочери... 

Появление императора на публике с незаконнорожденным сыном было воспринято неоднозначно, тут ничего удивительного. Но Светонию очевидно это показалось мало. Во сне разума христианских «блюстителей морали и нравственности», о которых очень правдиво позже написали Лео Таксиль и Маркиз де Сад в своих произведениях, родилось ещё более ужасное чудовище, которым продолжают кормить неискушённую публику. Можно ли доверять Светонию, обличавшему Нерона в половых связях с… Пифагором, я не знаю. Но в то что во время восстания Бар Кохбы появляется сын Нерона — Меир Бааль Ханес — я верю. Уж не Спор ли это?

Обсудить у себя 1
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

все 13 Мои друзья